(no subject)

На своем телеграм-канале "Реальный звук" я почти каждый день выкладываю подборки интересных концертов в Петербурге. Например, завтра, 1 апреля - это Stabat Mater Перголези бесплатно. Или препарированная арфа. Все тут: https://t.me/soundspb/24

(no subject)

Концерты в Петербурге в ближайшие дни на моем канале "Реальный звук": https://t.me/soundspb:

1. Иранская и балканская музыка
2. Этно-импровизация на диджериду, хэндпане и т.д.
3. Оркестр терменвоксов
4. Дебюсси на домре и балалайке
5. Хордофоны с аэрофонами.
Ориентировочно на канале подборка концертов будет выходить каждый день.

В понедельник веду мастер-класс. В Петербурге

Мастер-класс предназначен для всех, кто продвигает мероприятия в социальных сетях или собирается этим заняться. В первую очередь, речь пойдет о бесплатных способах распространения анонсов: о том, как правильно и грамотно составить текст сообщения, как использовать визуальный материал и другие типы медиа-контента (видео, аудио, документы). Участники встречи увидят, как составлять анонс для массового паблика во "ВКонтакте", и что нужно сделать, чтобы этот анонс был опубликован с большой вероятностью.

Подготовка грамотных, привлекающих внимание аудитории объявлений о мероприятиях будет рассмотрена на примере паблика "Хитрый Петербург", насчитывающем 80 с лишним тысяч подписчиков. Вы также узнаете о нескольких лайфхаках, которые повышают вовлеченность аудитории, и, соответственно, увеличивают число показов в ленте новостей "ВКонтакте".

Группа в ВК: https://vk.com/event154449079

Группа в ФБ: https://www.facebook.com/events/469136340136928

(Мастер-класс ведет Мария Митренина, редактор "Хитрого Петербурга", журналист. Профессиональный опыт включает работу в таких изданиях, как "Компьютерра" и "Бизнес-журнал", сотрудничество с "Русским журналом", создание собственного интернет-издания (СМИ регионального уровня) и руководство им в течение 7 лет).

Стоимость мастер-класса: 200 рублей

Русская христианская гуманитарная академия
Адрес: наб.Фонтанки, 15, 5 этаж, аудитория 504

(no subject)

Гиперкнига Петербурга - мой новый проект о том, что происходит в городе. За последнюю неделю: экстремальная выставка педагогического искусства "ПедАртУдар", лекция "Что современного в современной музыке", конференция "Теории и практики новой визуальной культуры", презентация журнала "Логос", философское кафе и т.п.

Все здесь: https://www.facebook.com/hyperspb/

Петербургский дневник

Дневник-исследование на тему "Куда пойти в Петербурге". В этом выпуске: презентация книги Секацкого, выставка Павла Пепперштейна, разговоры о прикладной урбанистике и биотехнологическом искусстве, импровизационной музыке и возможности перестать работать, и т.д. Продолжение следует. http://globalsib.com/peterburgskij-dnevnik/

"Так вот, идея и практика, с которой хочется поработать - о том, что в современности основное (гибридное) существо, основное гибридное тело - это город. Человек слишком зависим от своей включенности в гибрид. Есть, конечно, альтернативные городам системы. Сети. Государство - не естественный гибрид, а насильственное и, по современным меркам, часто бесполезное навязывание границ. Поэтому следующий после города уровень естественной (не слишком зависимой от социального конструирования) гибридности - это планета. Думаю, что границы устойчивого гибрида определяются ослаблением возможностей - как выхода за пределы, так и проникновения внутрь. Социальные границы имеют значение, как и природные, но лучше в совокупности. Расширение границ, понятно, возможно, и, кстати, для города проще, чем для человека. Проблема свободы - отдельная песня. Но, в любом случае, для поддержания жизни гибрида нужны все его части, а для поддержания жизни части обязательно нужен гибрид. Хотя функциональные части взаимозаменяемы и их, как правило, больше, чем требуется. Многие просто резервны. Если ты - часть, то встроенность в гибрид тебе жизненно необходима, в то время как гибриду отдельный ты необязательно нужен".

Событие искусства

Лекция Дмитрия Шубина в "Тайге" о том, как музыка дошла до современного состояния. Как разматывание, приклеивание и отклеивание скотча становится музыкальной импровизацией. Первое - музыка становится перформативной и существует в виде события; кроме происходящего, в ней нет каких-то дополнительных значений. Тут, конечно, возникает вопрос о возможности экспериментов с импровизационной музыкой за пределами сцены - скажем, в городском пространстве. Может ли она быть распознана как музыка? Видимо, тут большое значение будет иметь движение музыкантов, но при этом звук должен выходить на первый план.

Второе: музыкальные события стремятся к уникальности. Поскольку это перформанс, где имеет значение контекст, их бессмысленно записывать и воспроизводить в записи. Благодаря по умолчанию разному контексту исполнения, даже повторение приемов в разных контекстах будет разным. Наконец, уникальность в том, что музыка перестает иметь отношение к какому-то "большому", узнаваемому стилю.

Третье, самое интересное для меня. Дмитрий, в конечном счете, сказал, что музыка - это акт коммуникации (то есть, в отсутствие человека нет события музыки, а есть только "физическое событие" - распространение звуковых волн). Но где-то в середине лекции проговорился, что музыка - это акт сознания. И это кажется мне более перспективным. Потому что, когда человек приходит на концерт, коммуникация все равно случается, даже если он не опознает происходящее как музыку (что в случае с импровизационной музыкой легко представить). Распространяя на все искусство: если он приходит на выставку, то вступает в контакт с инсталляциями, но не осознает это как искусство. Не говоря о перформансах. Масса людей коммуницирует с перформерами, но готова распознать в их действиях что угодно (нарушение общественного порядка, проявление психического заболевания, флэшмоб, фотосессию и проч.), но только не искусство. Одной коммуникации в виде присутствия человека для искусства мало. Музыка, искусство должны возникнуть в сознании. Именно сознание - основная сцена для искусства, оно живет где-то там.

При этом, понятно, есть общеузнаваемые приметы, благодаря которым мы соглашаемся, что да - это искусство. Фигуративная живопись в традиционном музее. Но события искусства в сознании не происходит. В каком сознании могут происходить события искусства, вообще какие-то события? Как работа музыканта, художника, перформера может разбудить сознание Другого? Вот что интересно.

DIY-революция, биохакинг против биоконтроля

Вчера (artist talk с Никой Дубровской в ArtBioLab) осознала, что можно революционно лоббировать не только раздачу денег населению, но и массовую передачу ему же высокотехнологичных средств производства: от саморазмножающихся 3d-принтеров и быстрорастущей лабораторной универсальной еды до оборудования для творческого создания лекарств и редактирования генома. DIY-революция приведет человечество к технологическому, и даже биотехнологическому коммунизму. Система коммуникаций для обмена креативными решениями уже есть (интернет). Понятно, что сейчас мы живем в условиях технологического контроля со стороны корпораций и - отчасти - государства, и в справедливость свободного программного обеспечения и свободного обмена данными трудно не поверить: это эффективно и это действительно освобождает. На следующем этапе корпоративно-государственному уже биоконтролю будет противостоять биохакинг и затем био-DIY. Геном геномом, а вот необходимый состав набора юного фармаколога (не йодомарином же все время вштыривать школьников, можно изобрести поинтереснее) и 3d-распечатку дополнительных конечностей уже скоро будем обсуждать. А касаемо опасностей - если ничего не делать, то ничего и не произойдет (с). Вот в этом главная опасность.

Практики избегания труда

После тревожной ленты фэйсбука петербургские неформальные события - как психотерапия: оказываешься в компании думающих, интересных, приятных людей, и кажется, что все тут будет хорошо. Но вот лекция молодого библиотекаря про феномен труда в современном мире незапланированно перешла в политизированную дискуссию: там, например, оказался человек, заявляющий о том, что "благодаря Сталину мы говорим на русском, а не на немецком языке" и утверждающий, что анархизм - это наивность, в ответ на анархическую реплику другого, тоже вполне взрослого человека. Остальные интеллигентно поулыбались на это. Предметом дискуссии стал финский кейс недалекого будущего о введении базового дохода в виде ежемесячной выплаты в 800 евро всем гражданам страны. Российский аналог, наверное, был бы 15-20 тысяч рублей. И вот вопрос: продолжат ли люди работать в условиях таких выплат? Разговор шел о том, что труд дает не только деньги (трудящемуся), но и создает общественное благо, и как-то формирует идентичность человека. С тем, что труд, то есть всеобщая, по возможности, занятость "от звонка до звонка" позволяет поддерживать более-менее общественный порядок, еще можно согласиться. Точно так же, как школа занимает время детей, удерживает их в относительной безопасности, так и нахождение на работе занимает жизненное время взрослых: а на что его тратить еще? К сожалению разговор почти не дошел до современных практик избегания, по крайней мере, регулярного труда. А их уже стало много, и для такого избегания необязательно иметь альтернативный источник дохода.

Это, прежде всего, фриланс, все же упомянутый в дискуссии, но в его доступность не поверил человек, славящий Сталина, и разговор опять пошел в политику. Потом, самозанятость, когда человек сам что-то регулярно делает и продает (хэндмэйд на ярмарках), но при этом не регистрируется как предприниматель, по понятным причинам, и тем более - не создает рабочих мест, то есть никого не эксплуатирует, но все-таки зарабатывает себе на жизнь (а то и своему ребенку). Наконец, описанная в уже многочисленных статьях практика т.н. "миллениалов": не работать в одном месте подолгу. Или вообще не работать подолгу. Полгода работы, полгода путешествий. Способы экономить известны, от автостопа до каучсерфинга. Развитые коммуникации (интернет) позволяют делать эту практику массовой. Самые продвинутые зарабатывают в любом месте со смартфона. Труд перестает быть чем-то ценным, и тем более - обязательным. 800 евро в месяц явно бы никому не помешали.

Но вот "творческие проекты", некоммерческие, распространяются с вирусной скоростью, и, в отличие от (профессионального) труда, могут стать основой идентичности человека, когда его публичная лекция, допустим, анонсируется в ВК: ему 20 лет, а у него уже резюме на десяток проектов. Такое вот бесплатное "общественное благо" без регламентированного наемного труда.

Вечер в поддержку Ашрафа Файяда

Вчерашний вечер в поддержку поэта Ашрафа Файяда. Как и все, наверное, когда я ехала в "Порядок слов", то думала про смертную казнь, но мне в голову почему-то не приходило, что ему именно отрубят голову. Прекрасную голову, надо сказать. На вечере стало видно, как распространяется речь поэта - ему понадобилось приблизиться к смерти (к насильственной и возмутительной смерти), чтобы его слова разошлись, трансформировались в других языках, зазвучали в десятках, наверное, городов: люди специально их переводили к 14 января (всемирной акции) и вообще, чтобы сказать о таком поэте, то есть высказывание поэта стало высказыванием о (судьбе) поэта и поводом для продолжения такой речи.

Предсказуемо начали говорить о "средневековом", даже "традиционном" обществе, но, я думаю, это уже не традиция, это какой-то вполне модернистский проект "идеального мира", где люди по умолчанию обязаны вести себя идеально, а отступникам - смерть, что, в общем, тоже укрепляет этот проект, придает ему качество реальности. Причем единицей реальности, точкой отсчета для строительства является не человек, а система, системные принципы, в чем есть нечто извращенное, поскольку система с ее принципами изначально умозрительна, и для реального ненормально быть расходным материалом для умозрительного, но вот, стараются, и это отталкивает. Наверное, никакая система, системность, касающаяся жизни людей, не может не отталкивать, по крайней мере - на определенном этапе, когда начинается изнасилование этой жизни.

Ашраф Файяд: "Одна птица на дереве / Лучше, чем десять в руке. / Но это только с точки зрения птицы".

Много интересного было и про поэзию. Переводчица рассказала, что такие стихи строятся (и вроде аналогично называются) как бедуинская палатка, вплоть до того, что что стихотворная стопа именуется тем же словом, что и молоток, которым забиваются колышки для палатки. Но прелесть еще и в том, что палатка - временный дом на пути кочевника: утром разобрали, и дальше, в путь. То есть, каждое стихотворение - установка временного сооружения, но завтра придется устанавливать заново, в другом месте.

Другой интересный вопрос, что происходит с поэтом, когда он читает вслух свои стихи - то есть, произносит речь, выстроенную иначе, чем обыденная. Имеются в виду, конечно, лингвистически сложные тексты, необязательно безупречные, но, по крайней мере, не стихотворный шлак. Из-за сложности, да и необыденности текста перед поэтом стоит тяжелая задача высказывания, но при этом он явно хочет совершить высказывание. С риском поставить себя в неудобное положение. В таком желании есть явно нечто девиантное. Хотя, понятно, поэт и не должен быть нормальным.

И вот как раз о разнице речи. Поэтические чтения, видимо, давали какое-то электричество в атмосферу, потому что потом, когда стихи кончились и начался просто культурологический разговор, произошла разрядка и стало спокойнее. Исследовательская речь может быть интересной и яркой, но все же не электрической. Философская речь по наэлектризованности может быть приближена к поэтической. Может, тут дело как раз в лингвистической сложности при стремлении к точности через сложность. Но может быть и нет.

Секацкий

Сибирский журнал переименован в Петербургский журнал в связи со сменой места жительства.

Вчера Секацкий представлял свою новую книгу выступлением о пролетариате и свободе. Сравнивал пролетарскую точку зрения на свободу с экзистенциалистской. Согласно последней, свобода реализуется на индивидуалистическом уровне, и "виртуально", т.е. как свобода ума, выраженная, максимум, в тексте. Свобода пролетариев - коллективна и телесна. Это свобода проявления тел в коллективе. От ликования до усталости, говорил Секацкий. Дружеская близость пролетарски расширяется на общинный уровень, когда все объединяются, причем в реальности, в труде, например, в деятельность, а не виртуально. Но на месте пролетариата сейчас зияющая пустота - не выделился пока еще тот класс, который станет новым пролетариатом, способным сказать "нет" устаревшим формам существования, и даже смерти.

В поисках того самого нового пролетариата задавали вопросы про ИГИЛ, христианство и даже программистов с их свободным программным обеспечением и хакерским взломом данных.

Примечательный был вопрос о насилии: мол, пролетариат, чтобы быть собой, должен быть готов отрубать головы. Мол, без насилия мир не переменится. Секацкий вроде согласился с тезисом, но сказал, что пока обстоятельства не вынуждают людей идти на насилие, до грани ситуация еще не дошла.

Место, кстати, было вполне пролетарское. Магазин книг "Хувентуд", Ковенский, 14, во дворах. Эти петербургские дворы темной зимой. Заходишь в одну арку, поворачиваешь к другой, тускло светится микрокофейня, и вместо арки - целый туннель, где стоят байки и рисунки уличных художников на щитах (с осенних "Живых улиц" рисунки). После туннеля - следующий двор, практически колодец, по периметру - микробары и вход в "Хувентуд". Холодный зал (я не снимала даже шапку, не говоря о пуховике) с десятком табуреток тоже, видимо, должен быть баром: там стойка, над ней - большой фанерный макет "Авроры", а на деревянной колонне прикреплено что-то вроде мельничных лопастей, мельница Дон-Кихота, надо думать. Я пришла за десять минут, не было почти никого, но в назначенный час набилась толпа, большинствую людей пришлось тесно стоять, чтобы в едином порыве послушать Секацкого - вот оно, коллективное, реальное тело. И ведь в Петербурге все время так: людской поток, уплотняясь, превращается в многоголовое текучее большое существо.